Доктор Ахроров работает в нашей больнице уже пять лет

Уникальный орган

– Сердце – это удивительный орган в человеке, единственный, который никогда не отдыхает и не подчиняется организму. Сердце слушается только само себя. За сутки оно перекачивает восемь тонн крови. Поэтому мышцы сердца особенные, они требуют особого питания. Вы знаете, ведь сердце имеет собственную электростанцию! – вот с такой совершенно необычной темы началась наша беседа с доктором Мухаматом Ахроровым. О сердце, за которое мы хватаемся, когда нам плохо или очень хорошо, он знает абсолютно все. И слушать его крайне интересно. Увы, газетная страница всегда ограничивает любое повествование. Поэтому прежде всего хочется рассказать о том, кто же он, доктор Ахроров, и как оказался в нашем районе.

Долгий путь, начавшийся в маленьком  кишлаке

– Я из маленького кишлака, затерянного в горах. Учился в школе, где с преподаванием русского было туго. На мое счастье, в старших классах в школе появились молодые учителя из России, поэтому азы языка, практику общения все же успел получить, – рассказывает мой собеседник о своем далеком детстве.

Отец очень хотел, чтобы он стал врачом. А паренек мечтал об авиации, без ведома родных поступил в Рижский политехнический институт. Но Латвия была дак далека от их горной республики! Поэтому Ахрор ага сына туда не отпустил. Через год Мухамат поступил-таки в Таджикский государственный медицинский институт имени Абу Али ибн Сины.

Вспоминая студенческие годы, Мухамат говорит:

– Было очень трудно учиться. Незнание русского подводило. Химию, физику, биологию я хорошо знал, но показать это из-за отсутствия языковой практики не мог. Но на третьем курсе догнал товарищей. Мы ведь учились по единым для всех советских вузов правилам. Это давало нам как глубокие знания, так и возможность работать по всему Союзу.

Затем – интернатура в только что открывшейся кафедре анестезиологии и реанимации. Выпускники кафедры стали первыми в республике специалистами в этой области. В 1987-89 годах Ахроров учился в Московском институте сердечно-сосудистой хирургии имени Бакулева. Тогда только-только начали делать операции на открытом сердце.

– Я считаю, что сердечно-сосудистая хирургия – это пик всей хирургии. Представьте: лежит человек на операционном столе, а сердце его – в руках хирурга, в буквальном смысле слова. Оно остановлено. Проходит время, хирург проводит операцию – "лечит" сердце. Затем возвращает его на место. А мы, анестезиологи, обязаны в ходе операции поддерживат в человеке жизнь. Это очень сложная, очень трудная работа,– говорит Мухамат. Так спокойно, обыденно говорит, будто о чем-то очень легком и простом рассказывает.    У нас много общего

… Когда распался Советский Союз, многое стало другим. В Таджикистане люди восприняли это как личную трагедию, многих охватила паника: как будем жить без России, без единого пространства, без ее поддержки. Закрылись двери в Россию. Но открылись в другую сторону – в Афганистан, Китай, в арабские страны. Экономика Таджикистана пошатнулась, рухнули налаженное сельское хозяйство, промышленность.  Врачей-специалистов высокой квалификации стали звать в эти страны, переманивать высокими зарплатами.

– Уезжали кардиохирурги. А кто я без хирурга? Конечно, звали и меня. Но мой менталитет удерживал. Мне больше нравилась Россия, я учился в Москве. Решил, что там не буду чужаком. Подумал-подумал, и выбрал Татарстан. У наших народов много общего – и обычаи, и религия, и представление о мироустройстве. Нравы, семейные устои схожи. Мы очень скоро почувствовали себя если не как на родине, то как у близких друзей уж точно, – уверенно говорит Мухамат.

В том, что у нас много общего, я убедилась в ходе разговора с ним. Проскальзывали таджикские слова, уж очень похожие на татарские. Отношения в семье врача напоминали то, что принято в традиционной татарской семье. Мухамат – мусульманин, он читает Коран в подлиннике, прочитал все пятьсот хадисов Пророка… К концу беседы мы пришли к выводу, что, возможно, у наших народов единые корни, уходящие в такую глубину веков, когда по бескрайним степям и долинам бродили наши предки – кочевники.

Теперь немного с личном – о семье нашего доктора. Мухамат – отец пятерых взрослых детей, трое из которых – врачи, двое – языковеды. Сын Фиравс трудится в Башкирии врачом, дочь Лола – врач в городском аэропорту, вторая дочь Садбарг пока сидит с малышом. Еще один сын – переводчик в таджикско-корейском посольстве, а дочь  преподает в президентском лицее английский язык.

Мухамат считает, что на новом месте жизнь складывается хорошо. Он благодарен руководству района и больницы за то, что его семье предоставили отличный дом. Вместе с супругой Сабахад (это имя означает "утренний ветерок"), которая у себя на родине работала агрономом, занималась шелководством – выращиванием жгутового шелкопряда, из коконов которых получали тончайшую шелковую нить, ухаживает за внуками.

– Супруга говорит:  "Как много у них земли!". А я отвечаю: "Это не у них много земли, это у нас в Таджикистане ее мало. Зато у нас горы!" – замечает Мухамат. По его словам, Сабахад полностю освоилась, подружилась с бабушками-татарками, научилась у них варить суп-лапшу, печь губадию. И теперь вся семья перешла на татарскую "кухню". "Нравится не только нам, но и внукам!" – восклицает Мухамат.

– А что для вас было самым необычным, что воспринималось с трудом? – спрашиваю у него.

– Холод! – говорит он. – У нас морозов больше десяти градусов не бывает. Зато у вас чистейший воздух, вкуснейшая вода. А главное – очень хорошие люди, добрые, приветливые, открытые. Мы не чувствуем себя чужими. Когда приезжаем в отпуск на родину, нас уже обратно тянет в Татарстан, спешим теперь уже в свое село. Ведь, если подумать, все мы – дети Адама и Евы, все народы – братья и сестры.

Что к этому добавишь? Наверно, в словах доктора и кроется суть того, что составляет единство народов.