Сулейман Шакиров. Из дневника памяти...
В прежнее время во многих общественных местах вывешивались написанные на красном полотне призывы «Свобода, братство, равенство». Однако первое слово призыва не имело никакого отношения к жителям села, потому что они в т е годы были вынуждены жить как в рабстве. Житель села не мог свободно поехать куда-то учиться, работать. Чтобы съездить в Казань и продать на рынке баранью тушу для уплаты налогов, заема, требовалась справка из сельсовета. Дескать, куда, с какой целью, на сколько дней. А ведь жители деревень работали не за деньги, за «палочки». Лишь зерно им выдавали, чтобы ноги с голоду не протянули.
Только некоторые из призванных в армию парней после окончания срока службы вербовались и оставались работать на шахтах.
Сам я, окончив в 1953 году 7 классов сельской школы, съездил в Казань и сдал экзамены для поступления в торговый техникум. В конце августа мне оттуда пришел вызов. А колхоз не отпускает. Никто никуда не поедет, заявляли нам в категоричной форме. Поедешь в механизаторскую школу в Куйбышев, таково указание райкома партии, сказал председатель колхоза Мотыгулла абый. Если я вас отпущу, меня и из партии исключат, и в тюрьму могут посадить, подчеркнул он. И такое случалось, потому что слово райкома было законом для всех.
Таким образом, 1 сентября нас, 10 мальчишек, на колхозной машине отвезли в Куйбышев. Устроили в общежитии, 3 раза в день кормят, и стипендию 260 рублей дают. Предстояло учиться 6 месяцев. Одних определили в группу трактористов, других – комбайнеров. Я попал в класс комбайнеров. Наверное, потому, что одно лето поработал помощником на комбайне. Довольно хорошо знал его устройство.
Учеба шла довольно хорошо. Через два месяца дали три выходных дня на ноябрьский праздник. Мы, односельчане: Шакиров Мустафа, Муртазин Агзам, Гильманов Хасан и я решили навестить родителей – успели соскучиться. Нам уже было по 15-16 лет, у каждого была знакомая девушка в селе, очень хотелось и их повидать. Снег к тому времени еще не выпал, но земля замерзла. До села 30 верст. За 4 часа прошагали 20 верст, дошли до села Гусихи. От него до Тюгульбаево еще 10 верст. Довольно сильно устали, да и проголодались. Как же нам быть, думают мальчишки. Ребята, видите на краю села мельницу? В доме рядом с ней живет мельник Николай абый. Он вместе с моим отцом Идиятуллой (1895-1973) несколько лет работал на военном заводе на Урале, они крепко подружились. Отец приезжал к нему зерно молоть. Николай абый пропускал его без очереди. Вместе с отцом на мельницу иногда приезжал и я. Он меня знает, давайте-ка, загляну к ним. А вы пока посидите на этом бревне около дороги, отдохните, говорю сверстникам. Я пошел. И Николай абый, и его жена тетя Мария были дома. Николай абый узнал меня: «О, Сулейман, какими судьбами?» Мы учимся в Куйбышеве, идем в село на праздник, сильно устали, отвечаю ему. Надо полагать, он меня понял: давай, Мария, займись Сулейманом, дал указание жене. Тетя Мария дала мне в 400-граммовой алюминиевой кружке молоко и большой ломоть хлеба. Съев это, и поблагодарив хозяев, я собрался уходить. Сколько там у тебя товарищей, спрашивает Николай абый. Трое, говорю я. После этого он отрезал половинку круглого хлеба, вместе с ним дал три пластинки сала для моих друзей. Увидев это богатство, парни заулыбались, с аппетитом все съели, повеселели. И мы с песней зашагали дальше. Добравшись до дома и помывшись в бане, вечером пошли в клуб. Через два дня нас уже на колхозной машине отвезли обратно.
Крепко врезались в память события молодости. Прошли годы, неузнаваемо изменилась жизнь. И слово «Свобода» из упомянутого призыва стало соответствовать действительности. Человек обрел свободу, может поехать жить, трудиться, учиться, где захочет.
Как ни печально, мне не довелось окончить ту школу в Куйбышеве. В середине декабря заболел, температура поднялась до 39-40 градусов. Староста группы, салманский парень Салим отвел меня в больницу. Там через две недели температура спала. После этого меня и еще несколько больных на лошади повезли на рентген в Куйбышевский затон. Нас разместили в отдельной палате, назначили усиленное питание, уколы, таблетки. 2,5 месяца пролежал я в этой больнице. Так поправился. Еженедельно ко мне приходит тот салманский парень Салим и приносит по пакету с продуктами. Не надо, не приноси, нас здесь очень хорошо кормят, говорю ему. Директор посылает, деньги дает, говорит, чтобы хорошие продукты приносил, отвечает он. После этого мне дали вторую группу инвалидности и на два месяца отправили в Ютазинский санаторий. Он славился на всю округу, был единственным в Татарстане кумызным санаторием. В те времена таким больным и санатории, и лекарства предоставляли бесплатно. Я выполнял все предписания врачей, выздоровел, сняли инвалидность. Выучился и получил другую профессию. Так сложились обстоятельства, что я был вынужден покинуть родное село. 33 года проработал в Казанском домостроительном комбинате, ветераном труда вышел на пенсию. Бескорыстно участвовал в общественной жизни комбината, узнав, что я немного сотрудничаю с газетами и журналами, поручили выпускать стенгазету комбината. Она получалась хорошей, меня хвалили. Все это брали во внимание, награждали разными премиями, путевками в туристические поездки.
И родное село не забываю, приезжаю, там еще есть родные второго и третьего поколений. Спасибо, тепло встречают.
Сулейман Шакиров.
г.Казань