Алькеевский муниципальный район

Мачеха

29 сентября 2014 г., понедельник

… Прошло несколько месяцев со дня смерти нашей мамы. Мы, шестеро детей-сирот, скучаем по ней, плачем. А папа наш, несчастный, все больше задумчивый, озабоченный. Наверное, размышлял, как быть. Наша тетя (сестра папы) и родные начали искать ему жену. Приходил кто-то, разговаривали о чем-то.

– Дети, готовьтесь, я привезу вам маму, – сказал однажды нам отец и, чисто одевшись, на хорошем колхозном жеребце в тарантасе уехал. Он работал завхозом в колхозе. Мы еще не знали, кто и откуда приедет к нам. Та же тетя разъяснила:

– Женщина, которая теперь будет приходиться вам мамой, 37-летняя жена бывшего алькеевского бая Валиахмета. Муж у нее умер, есть двухлетняя дочь, женщину зовут Фархизямал, а дочь Фахирей.

Мы уселись на печи и разговариваем о нашей будущей маме. Через какое-то время к нашему дому подъехали на лошади, с тарантаса слезли женщина и папа с ребенком на руках. Мы, облепив окна, рассматривали происходящее, а потом снова взобрались на печь.

– Дети, я привез вам маму, – сказал папа, перешагивая порог, и мы начали потихоньку спускаться с печи на скамейку.

Наверное, это были самые тяжелые минуты для нас. Особенно тяжко было для нас видеть, как папа держит на руках чужого ребенка, приговаривающего "папа, папа", и обнимающего его за шею. Моя трехлетняя сестренка Рашида не выдержала и бросилась к папе. Он и ее взял на руки. Видя это, те, что постарше, сгрудились в углу.

Так у нас появилась мама. С ее приходом стало как бы легче. Все в доме привели в порядок, мама стала угощать нас разными вкусностями – лепешками, блинами, чакчаком, пирогами. Сама с мягким характером, угощая, гладила по головкам. Мы начали искренне радоваться – у нас есть мама.

Но недолго длилось это счастье. В один из очень морозных зимних дней папу по колхозным делам послали в Чистополь. По возвращении оттуда сильно заболел, слег, ничего не ел, не пил. Позвали фельдшера села Архама абый. "У вашего отца черный тиф", – сказал он, порекомендовал что-то пить и ушел. Мы уже с его слов поняли, что дело плохо. Проболев лишь 14 дней, наш папа скончался. Мы, полная изба детей, снова осиротели.

Через пару дней к нам приехали из района две женщины.

– Детей отправим в детский дом, готовьтесь, – сказали они нашей старшей сестре.

– Нет, ни одного не отдам, сама буду за ними присматривать, умрем так вместе, – отказом ответила она, обняв нас всех вместе.

Наша мачеха становилась все печальнее, подолгу о чем-то думала. Потом, побывав где-то, вернулась и говорит:

– Дети, я ухожу от вас, у меня в Средней Азии есть родной человек, он зовет к себе. Как видите, и дочь моя, и ваш отец, к которому я пришла с надеждой, умерли. Спасибо вам, слушались, за маму считали.

Затем она достала для нас из своего большого сундука по одному куску сахара.

Тем временем к дому подъехали на лошади, в сани погрузили мамин сундук, часы с боем, другие вещи. Происходящее было для нас словно громом среди ясного дня, стало большим горем. Мы ведь, называя ее мамой, успели принять близко к сердцу. Оказывается, с этого дня настоящее-то горе только начиналось. Умерли родители, ушла мачеха.

Долгие годы после этого мы жили одни, помогали друг другу, не умерли.

ЧИТАТЬ ВСЕ НОВОСТИ